22 июня 2026 г.

Архимандрит Тихон (Кондрашов)

Горловка в первые дни Великой Отечественной войны

Воскресное утро 22 июня 1941 года начиналось как обычно. Почтальоны разносили свежий номер местной газеты «Комсомолец Донбасса» подписчикам Горловки. В передовой статье, посвященной предстоящей неделе профсоюзно-комсомольского кросса, говорилось о будущих спортивных состязаниях. Ни выпускающий редактор, ни печатники, ни читатели еще не ведали, что тишину западной границы уже разорвали залпы вражеских орудий.

В самый разгар спортивного азарта, когда участники готовились вырваться вперед, прозвучало тревожное сообщение: вероломное нападение фашистских агрессоров на нашу страну. В тот же день, во второй половине дня, в цехах машиностроительного завода им. Кирова, в парке имени КИМа и на стадионе «Авангард» экстренно собрались митинги трудящихся. По всей Горловке, на предприятиях и в учреждениях, граждане выражали свою скорбь и решимость. Тысячи горловчан, не дожидаясь повесток, подавали письменные заявления о желании отправиться на передовую.

В ряде республик, включая Украину, было объявлено военное положение. Первыми на фронт были мобилизованы военнообязанные 1905-1914 годов рождения. Их места на производстве заняли женщины, пенсионеры и подростки, демонстрируя поразительную стойкость и самоотверженность.

Уже 28 июня, кадровый рабочий шахты 19/20 Иван Голубцов, обратился к землякам через городскую газету: «Мы, шахтеры, будем работать с удесятеренной энергией. Я лично обязуюсь выполнять четыре нормы вместо прежних трех». Этот призыв нашел живой отклик. Суточная добыча на 13 городских шахтах достигла 21-22 тысяч тонн угля, а порой и 26 тысяч. В июле, на шахте «Кочегарка», участок Хмельницкого показал рекордные результаты: добыча топлива возросла на 40% при одновременном снижении расхода крепежного леса. Война требовала новой производительности. Горняки сдержали слово — с 23 июня они не только выполнили, но и перевыполнили, казалось бы, уже повышенные планы, погашая задолженность.

Законом жизни и труда стал главный призыв: «Все для фронта, все для победы!». Эшелоны с грузами, наполненные горловским углем, отправлялись на передовую. В других составах — воины-резервисты, готовые отстоять Родину. Свой, особый вклад в общее дело внес горловский поэт Павел Беспощадный, черпая вдохновение из «поэтических пластов» и поднимая боевой дух бойцов.

Фронт нуждался в ртути, которую обязана была поставить Никитовка, ведь без нее не взрывался снаряд и не стреляла винтовка. Востребованной оказалась и продукция горловских химического и коксохимического заводов. Особую опасность представляли танковые прорывы противника. С фронта поступали срочные заявки на поставки бутылок с зажигательной смесью. Для их производства были оборудованы специальные линии. Горловка работала на фронт, неустанно, с полной отдачей.

Машиностроительный завод, помимо традиционной продукции, освоил выпуск минометов, автоматического оружия и боеприпасов — всего, что было жизненно необходимо на передовой. И это в то время, как Гитлер, развязывая «Барбароссу», называл нашу страну «колоссом на глиняных ногах». Как же он ошибся, недооценив силу духа и довоенные достижения нашего народа!

Иначе могло бы случиться то, что наметила клика фюрера: «Славяне должны на нас работать. Если они нам больше не нужны, они могут умереть». Или еще: «…отделаться от всего местного населения путем изгнания и истребления его для того, чтобы колонизировать освободившуюся территорию немцами» (Нюрнбергский процесс. Сб. материалов в 7 томах, т.7, с. 384-386).

На предприятиях города, шаг за шагом, демонстрировалась удивительная самоотверженность. Горняки шахты «Кочегарка» уже 29 июня, в первое военное воскресенье, были на посту, готовя уголь — жизненную силу страны. Калининцы, словно единым порывом, решили жертвовать один день в месяц в фонд обороны. Показательный пример подал главный механик шахты Приходько, отказавшись от отпускных в 1800 рублей и направив их на нужды армии. Шахты № 19-20 и «Комсомолец» пополнили оборонную копилку десятками тысяч рублей, заработанными в выходные дни и даже женами шахтеров, заменившими своих мужчин у станков.

Но трудовой подвиг не ограничивался промышленностью. Учителя и старшеклассники, забыв об учебниках, отправились на уборку урожая в совхозы, понимая, что хлеб насущный — такое же оружие, как и винтовка. К середине августа городские взносы в борьбу с врагом превысили 62 тысячи рублей.

17 августа — особенный день: 10262 человека вышли на работу в выходной. Шахтеры, заводчане, железнодорожники, добровольцы на уборке урожая — каждый внес свою лепту. Бригада машинистов электровозов, именито взявшая имя Румянцева, добыла сверх нормы. Бригада Ковалевой на шахте имени Калинина и вовсе перевыполнила план погрузки угля.

Служащие машиностроительного завода, жены и невесты фронтовиков, первыми выступили с инициативой — собрать продуктовые и вещевые посылки для бойцов на передовой. Это было искреннее выражение любви и поддержки, трогательное напоминание о том, что дома их помнят и ждут.

3 июля 1941 года — дата, перевернувшая привычный ритм города. На коксохиме, а затем и на других предприятиях, появилось объявление о формировании народного ополчения. Это были не просто отряды, а настоящие воинские подразделения — роты, взводы, отделения, где каждый проходил строгую подготовку. Восемьдесят два часа в неделю, не в ущерб основной работе, ополченцы осваивали владение винтовкой, автоматом, учились скрытному передвижению, быстрому окапыванию, бросанию гранат и бутылок с зажигательной смесью.

Машиностроительный завод пошел дальше, укомплектовав пулеметный и танковый взводы. Освоив производство автоматов ППШ, минометов и гранат, ополченцы продемонстрировали свою боевую выучку в реальных условиях. На шахтах также были набраны военнообязанные в истребительные батальоны и группы содействия, получившие название «ястребки». Их подготовка включала и борьбу с диверсантами. Историки справедливо отмечают, что ополченцы и бойцы истребительных батальонов Москвы, Ленинграда, Киева, Одессы, Макеевки, Горловки в тяжелых оборонительных боях лета 1941 года оказывали действенную боевую поддержку действующей армии.

Горловские медработники, разделившись между воинскими частями и госпиталями, не оставили без внимания и горожан. Школа № 11 превратилась в госпиталь, куда 4 августа поступили первые раненые. Город, особенно женщины и подростки, проявляли трогательную заботу о бойцах, принося им домашнюю еду. Госпиталь стал образцом заботы — ни одного случая смертельного исхода. Выздоравливающие бойцы возвращались на фронт. 300 девушек, прошедших ускоренное обучение на курсах медсестер Красной Армии, спасли жизни сотням раненых. Для предотвращения эпидемий были организованы прожарочно-дезинфекционные пункты.

В августе вражеские самолеты нанесли первые бомбовые удары по железной дороге и коксохимическому заводу, унеся первую городскую потерю. В середине сентября началась подготовка истребителей танков — отбирали самых отважных и выносливых.

С наступлением врага возникла острая необходимость в создании оборонительных рубежей. В конце июня был создан «Оборонстрой», куда привлекли большое количество гражданского населения. В сентябре миллионы людей, в том числе 160 тысяч из Донецкой области, были направлены на спецстроительство. Горловский трест «Артемуголь» получил свой участок. Шахты рыли траншеи, противотанковые рвы, оборудовали огневые точки. Вражеские самолеты пытались запугать строителей, сбрасывая листовки и создавая ужасающий вой пустыми бочками. Несмотря на бомбежки и обстрелы, под пулями и ранениями, люди строили, понимая, что каждая траншея, каждый ДОТ — это шаг к Победе.

Строительные организации и заводы города работали над изготовлением деталей для ДОТов и «ежей», замедляя наступление врага. Боевой коллектив Никитовского восстановительного поезда, ликвидируя последствия бомбардировок, оказывался на передовой.

Даже начало учебного года 1 сентября 1941 года прошло в особых условиях: некоторые школы были переоборудованы под госпитали, и занятия проходили в приспособленных помещениях.

В те тяжелые дни, когда над Родиной сгустились тучи войны, Горловка была не сломлена, а закалена. Город жил одной жизнью — жизнью фронта, жизнью тружеников, жизнью тех, кто в тылу стал надежным щитом для солдат. Каждый житель — от рабочего под землей до учительницы за партой — ощущал себя частью единого целого, призванного дать отпор врагу.

 

Материал подготовил настоятель храма Спаса Нерукотворного Образа г. Горловки архимандрит Тихон (Кондрашов).